kyrgyzstan
Когда летел в Ош спустя две недели после погромов, ожидал больших разрушений. Но впечатление южная столица производит все равно мощное. В апреле я приехал из Бишкека, где по улицам ходили странные суровые личности, кафе не работали, государственные здания сожжены в Ош, который был после столицы как глоток свежего воздуха. Все было цело, до ночи работали кафе, где вкусно и разнообразно кормили. Сейчас все ровно наоборот, большинство кафе и магазинов сожжены, вдоль центральных улиц стоят черные остовы строений, работает пара-тройка заведений, на которых краской нарисованы спасительные буквы KG или КЫРГЫЗ, полностью разграблены и сожжены рынки. Уничтожены частично и узбекские кварталы.
После этого Бишкек выглядел европейской столицей, тем более что Эдиль Байсалов в честь дня рождения повел меня в местный элитный ресторан “4 сезона”, где цены были московские.Было много машин, горели фонари, работали магазины и не было комендантского часа.
Футбол Германия – Англия мы смотрим в узбекской махалле (квартал) на топчане вместе соседями и друзьями Ислама. Сам он болеет за Германию. А его знакомый, местный повар, который хочет переехать в Москву работать в ресторан поспорил с соседом на плов, сок и пару пачек хороших сигарет, что Англия выиграет. Германия выиграла, и он расстроенный идет варить плов.
Мы пьем вкусный чай из пиал и только что съели по гигантской порции “пирожка”. Так хозяева прозвали блюдо из целых жареных картофелин, баранины со специями, лепешек, вымоченных в курдючном жире и лука. Вкусно безумно.
Днем мы сидели на том же самом топчане, ели узгенский плов (лучший рис именно из Узгена. В Узгене киргизы и узбеки резали друг друга в 90-х. Тогда резню подавили советскими танками, но на этот раз были БТР и они подавили не резню, а узебков) и пили чай с Амалем. Он занимается автобизнесом, продает в Ош машины, которые брат отправляет из Кореи контейнерами по территории Китая. Рассказал, что недавно ему звонил приятель-киргиз, который покупал у него экскалатор.
Киргиз этот орал, что у него вся округа собирается идти громить узбеков, потому что якобы узбеки украли их детей. Амаль ему терпеливо объяснил, что узбеки детей не крали, потому что из махаллей никуда не выходят (это правда. другие узбеки рассказывают, что в село еда попадает с камазами, которые из узгена сопровождают киргизы за 5 тысяч сомов) киргизы успокоились. В начале июня случилось так же: якобы изнасиловали девушек в общежитии, кто-то подрался в кафе, киргизы позвонили киргизам, а узбеки – узбекам.
Очень похожая ситуация в Косовской Митровице, где город разделен рекой на две части – албанскую и сербскую. Когда в 2004 году в реке утонули несколько албанских детей, кто-то пустил слух, что их утопили сербы, и несколько дней в Косово шли погромы, сожгли монастыри и церкви.
Герой дня – это конечно Орхан Джемаль. Он медленно и важно ходит по улицам, у него длинная борода, внушительное пузо и большой фотоаппарат. К нему подходят узбеки и расспрашивают, поможет ли Россия. Ко мне тоже подходят, когда я без Орхана, но в нем чувствуется знание. Он, очевидно, симпатизирует узбекам, и видимо, потому что они в отличие от киргизов больше увлечены исламом, а не водкой. Сам Орхан не пьет. Где бы он не сидел – на топчане в махалле или в кресле в номере люкс гостиницы “Интурист” он делится своими успехами: как переходил узбекско-киргизскую границу с контрбандистами, как попал в засаду с батальоном “Восток” в Земо-Никози. Еще он рассказал, что по его мнению Киргизию спасет исламизация, и что она неизбежна.
Мы гуляем по махаллям, заходим на избирательные участки.
Вот Валентина, украинка, родилась в Оше, родители украинцы, паспорт был советский, и сейчас у нее есть только вид на жительство в Киргизии. Муж узбек, она приняла ислам, четверо детей и теперь просит мужа уехать в Россию, в Кашин, где живут родственники, но муж молчит. Она наивно спрашивает, можно ли ей получить российское гражданство за три месяца, и поможет ли ей украинский посол, если она ему позвонит.
Около одного из участков встретили Андрея из Кемерова. Четыре войны прошел: Таджикистан, Афган и две в Оше, он родился и вырос в Оше, мать – русская, отец – узбек, он приехал три месяца назад, чтобы продать дом, который остался в наследство от матери, но продать не может. Он уверен, что будет партизанская война, хотя, по-моему, после пары убийств начнется повторение.
Пока гуляешь по махаллям, знакомишься с людьми, которые ходят вокруг своих сгоревших домов. У каждого своя история, похожая на сотни других. Их очень жалко, но слушать одно и то же к концу первого дня безумно надоедает. Ходишь по развалинам и киваешь.
В первый вечер после прилета я сразу оказался в селе Шарк – узбекский квартал в черте города. Сожжен каждый дом, дети набирают воду в колодец, который сохранился среди руин сожженного дома, в полусоженной школе устроили участок – завтра тут выборы.
Узбеки сидят группами у стен, ругают киргизов и правительство, рассказывают, как шли БТР и военные, стреляли по домам, показывают высокие точки в округе, откуда стреляли киргизы. Кто-то хочет уезжать в Россию, кто-то ждет ввода войск Узбекистана, кто-то собирается отстраивать дом заново.
Больше сотни мужчин живут в мечети, их дома сожгли. В одном из домов живет шофер из Челябинска, он приехал в отпуск и попал под раздачу – плечо якобы ранил снайпер. У него русский паспорт, но он боится ехать домой. Все узбеки говорят, что киргизов здесь не было еще 3о лет назад. Действительно, селить киргизов в городе стала советская власть. Поэтому узбеки живут в махаллях, в одноэтажных домах, а киргизы в основном в убогих совковых пятиэтажках. Киргизы в этих пятиэтажках показывали мне следы от выстрелов и говорили, что узбеки первые начали стрелять.
У всех своя правда, но у узбеков сожжены дома и рестораны, а у киргизов – нет
о самом референдуме можно прочитать тут: http://www.gazeta.ru/politics/2010/06/28_a_3391465.shtml .
Я проснулся в Оше двадцатишестилетним, дунул и пошел по знакомому маршруту в мэрию. на этот раз меня не пустили уже даже к помощнику мэра. охранник заявил, что у него обед и захлопнул дверь. для верности еще и запер на ключ. спустя час ожидания и пустых уговоров я сдался и ушел восвояси
рейс был только в шесть вечера, есть шашлык еще не хотелось, и я решил прогуляться по другой улице Оша (не Ленина). люди ели манты, продавали фрукты, праздно гуляли – в общем вели обычную жизнь
целью прогулки была священная гора Сулейман-Тоо, доминирующая над 3000-летним Ошем. На гору я пошел через кладбище, хотя с другой стороны, оказывается, был асфальтированный подъем.
меня еще с апреля манил загадочный музей на горе, и вот я медленно приближался к нему. вокруг не было ни души, а сам музей меня почему-то пугал.
когда я уже спускался, приехали ребята с оружием. “Они из Бишкека, их прислали подавлять беспорядки. Нормальные пацаны, преподают в академии МВД, вот и решили с оказией посетить ошский музей. Помолясь, они отвезли меня в центр, как водится попросили прислать фото на почту, и я прислал!
Внутри музея, который прорублен прямо в скале, по рассказам мвдшников и фотографиям в интернете, должно быть необычно.
перед отъездом я не мог не поесть шашлыка в “Царском дворе”. Авдеев привел с собой местного “фиксера” Алмаза. Он классный парень, предлагал мне бросить журналистику и возить “лохов” в туры в Киргизию (3 тысячи евро зарабатываешь? нет? так давай тогда дело делать!!). Алмаз все организует на месте, а я поставляю ему лохов. Но пока Алмаз еще не раскрутился, он добавляет водку в пиво, переживает, что за две недели авдеев в киргизии никогоне выебал, а на прощанье не упустил возможности поменять мне 200 рублей на сомы по курсу один к одному.
Последний свой день в качестве двадцатипятилетнего я провел как надо:
проснувшись утром, спустился вниз к фотографам и выпил две банки пива. потом мы дунули, и фотографы отправились работать кто куда. мне же делать в оше было уже нечего (референдум прошел, нас догнали будни), поэтому не придумав ничего лучше я неторопливо побрел по жаре к мэру
(мэр Оша весьма одиозная личность и единственный из мэров областных центров и губернаторов областей, кто сохранил свой пост после свержения бакиевцев. в апреле его поддержал народный сход, куда якобы пустили только его сторонников. он усидел и в мае, когда в оше захватывали администрацию области и меняли губернатора. теперь узбеки-погорельцы рассказывают, что мэр лично приезжал на погромы, стрелял по узбекам и жег дома. другие говорят, что звонили ему в это время, прося о помощи, а он ответил, что мол и так вас узбеков много развелось у нас)
мэр меня не принял, помощник попросил зайти попозже (“а я вас помню”) и оставил свой мобильник (который все дни, что я был в оше, так и не заработал).
от мэрии до гостиницы идти триста метров, а еще в километре в другую сторону по той же улице Ленина есть самый пафосный из работающих в оше кабаков “Царский двор”.
(здесь дают окрошку, шашлык бараний, говяжий, куриный, пельмени в бульоне, овощной салат, шурпу и пиво арпа. Шашлык+окрошка+пиво=200р. Весь день кафе забито киргизами, которые уже с утра пьют водку бутылками)
съел шашлык, запил пивом и, так и не дождавшись звонка, поплелся обратно к мэру, который, естественно, уже куда-то ушел и на работу уже сегодня конечно же не вернется.
(а в апреле мы встретили его на лестнице, он взял меня за руку и отвел в свой кабинет, ответил на все вопросы. а теперь ссыт. у него под окнами каждый день собираются киргизы, у которых пропали родственники. они смотрят ролики на мобильных телефонах, где во всей красе виден труп с отрезанными руками и ногами, изуродованными половыми органами. Это узбеки киргизскую девочку убили. А откуда вы знаете, что это киргизка, лица же не видно. Это киргизка, брат, поверь! вот они и требуют от мэра искать родственников по махаллям. их и ищут, даже эксгумацию устраивают на узбекских кладбищах)
поскольку ночью заснуть удалось только в шесть утра (комендантский час отменили на референдум, и было шумновато), я несолоно хлебавши вернулся в гостиницу и завалился спать. проснулся от звонка авиакомпании Кыргызстан, который порадовал отменой рейса в Бишкек в 9:25 и переносом вылета на 18:40
(летает между Ошем и Бишкеком пропеллерный Ан-24, который трясет и колбасит в турбулентности так, что девушки визжат. кстати, в самолете этом видел двух красивых киргизок – больше ни разу не встречал)
выпил еще пива и поехал с фотографами на горное озеро.
Оно, правда, оказалось холмистым водохранилищем Папан, облюбованным скотом. Но это не помешало нам открыть купальный сезон в месте, где можно было зайти в реку не вступив ногой в разнообразный навоз.
(по дороге к Папану палаточный городок. тут живут киргизы, которые боятся возвращаться в свои дома в узбекских районах. Дома никто не сжигал, но киргизов там, конечно, не ждут. узбекам палатки не выдали, и они целыми днями ходят по своим пепелищам и копят ненависть)
После заплыва мы вернулись в “царский двор”, выпили пива, съели шашлыка, обсудили нарастающую у фотографов жажду женского тела (шутка ли, две недели провести в оше!) и отправились в гостиницу. Там мы снова дунули
(круче всех делал это пару дней назад Орхан, который в субботу сидел у фотографов после своего освобождения из подвалов местной лубянки. он на несколько минут просрочил комендантский час, и его пытались депортировать. его бы и депортировали, но он платить за билет отказался, а местный СНБ заставить авиакомпанию посадить его на рейс не смогла. так Орхан и улетел в Москву своим заранее купленным рейсом. а курил он самозабвенно, втягивая бутылки целиком и разом. не то, что молодежь)
и выпили литр Джемисона, привезенного из московского дютифри, после чего чокнулись в полночь и изможденные разошлись по койкам.
Так я встретил свой 26-й день рождения
